-12°C
logo

Баннер на главной

ОКАЯННЫЕ ГОДЫ

16.04.2022

Индустриальный Первоуральск рос и развивался. Но строительство нового мира в отдельно взятом городе, увы, запомнилось не только трудовыми рекордами. Не случайно тот период после назовут годами Большого террора, когда существовал план по «врагам народа».

ОКАЯННЫЕ ГОДЫ


ОКАЯННЫЕ ГОДЫ

Индустриальный Первоуральск рос и развивался. Но строительство нового мира в отдельно взятом городе, увы, запомнилось не только трудовыми рекордами. Не случайно тот период после назовут годами Большого террора, когда существовал план по «врагам народа».

Новые опричники

История, как известно, многолика и многогранна. Откроем и ее мрачную страницу.

26 декабря 1936 года был арестован секретарь Первоуральского райкома ВКП(б) Петр Николаевич Чернецов. 24 марта 1937 года он был осужден Военной коллегией ВС СССР, приговорен к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян.

От камня, брошенного в воду, образуются круги, которые накрывают все, что входило в орбиту канувшего в пучину человека. Волна от ареста Чернецова накрыла всех, кто общался с опальным секретарем – от директоров заводов до начальников производственных отделов. Управляющий трестом «Трубстрой» Людвиг Степанович Мамишвили приговорен к расстрелу. Управляющий титаномагнетитового рудника треста «Востокруда» Григорий Константинович Двойников – к расстрелу. Секретарь ВКП(б) Билимбаевского труболитейного завода Сергей Иванович Михалев приговорен к 10 годам ИТЛ (затем тройкой УНКВД – к расстрелу). Директор кукольного театра Вацлав Францевич Карасек – к расстрелу. Заместитель главного бухгалтера НТЗ Франц Клонюс – к расстрелу…

К лету 1937 года все члены чернецовского бюро ГК ВКП(б) были исключены из партии. Дольше других держался редактор газеты «Под знаменем Ленина» Борис Александрович Грязных. Безуспешно. 17 ноября 1937 года он был арестован и получил свой первый срок, «8 лет ИТЛ за контрреволюционную троцкистскую деятельность». Вспоминая то время, Грязных писал: «Много раз терял я мужество и готов был написать что-нибудь требуемое от меня. Но это «что-нибудь» было бы отъявленной ложью. А лгать я не умел. И это неумение лгать спасало меня в течение нескольких месяцев «следствия». Тогда следователь прибег к последней мере. При мне был выдан ордер на арест моей жены, беременной и имеющей на руках сына пяти лет. Вот тогда я сделал свое первое в своей жизни преступление перед партией, потерял остатки мужества и, пожертвовав своей коммунистической непреклонностью ради спасения жены и детей, подписал следовательское сочинение». 28 августа 1956 года комиссия Верховного Совета СССР признала необоснованным приговор 1937 года в отношении Грязных. Но это было слабым утешением, ибо лагерная администрация тоже не сидела сложа руки. В Первоуральск Борис Александрович вернулся осенью 1956 года…

Не миновала участь «врага народа» и Владимира Анатольевича Дроткевича, писателя, журналиста, краеведа, основателя музея НТЗ. Его арестовали накануне 1 мая 1937 года. Дело вели несколько следователей. У каждого были свои методы пыток. «Уже трое суток не спал. Стоял в углу комнаты. Опираться на стену не разрешалось. Ноги оплыли, как будто от водянки. Силы уже покидали. Где-то в пространстве парила оторвавшаяся от тела душа в поисках спасения, пощады и милости», – вспоминал Владимир Анатольевич. Он запомнил и людей, что были рядом с ним в тюремной камере, – «щепки, летевшие во все стороны от топоров новых опричников». Когда-то это были люди: прокурор, священник, офицер, врач, агроном, начальник цеха, рабочий… Сотни тысяч исковерканных судеб, тысячи и тысячи убитых и канувших в неизвестность жизней. Владимиру Анатольевичу еще повезло – его не расстреляли и не упекли в лагеря. Потом, в хрущевские времена, получит он реабилитационную бумажку, что дело в отношении него «прекращено за отсутствием состава преступления».

Проклятое место

В мае 1937 года органами НКВД был арестован, осужден и расстрелян первый секретарь Свердловского обкома ВКП(б) Иван Дмитриевич Кабаков. По приговору выходило, что Кабаков являлся руководителем антисоветской террористической организации. На партийную и хозяйственную номенклатуру Свердловской области обрушился новый вал репрессий.

В июне 1937 года был арестован председатель Первоуральского горсовета Алексей Дмитриевич Сундуков. Приговор Сундукову был вынесен в январе 1938 года – 10 лет ИТЛ. Срок он отсидит почти «до звонка», но на свободу не выйдет – умрет в лагерном лазарете зимой 1947 года.

1 августа 1937 года был арестован секретарь Первоуральского райкома ВКП(б) Григорий Петрович Есиков. В этой должности (вот же проклятое место) после ареста Чернецова он находился всего-ничего – с февраля по июль. Следователи предъявили ему участие в контрреволюционной организации правых на Урале. Довеском набросили знакомство с Зиновьевым. 10 августа 1938 года Есиков был приговорен к 15 годам ИТЛ. В апреле 1940 года пленум ВС СССР пересмотрел приговор. В декабре 1940 года Есикова освободили.

Старый большевик Семен Магрилов был директором Старотрубного завода и обличителем троцкистов. «Росман, Иванов и Генак вносили государственные деньги на тайные счета, которыми распоряжался Чернецов и которые шли на темные троцкистские дела», – обвинял он директоров крупнейших предприятий Первоуральска. Но никто не мог чувствовать себя защищенным. Безумные чистки не пощадили и Магрилова. Его обвинили в саботаже и укрывательстве врагов народа. После нескольких месяцев травли он сдался. Закрылся в своем кабинете, достал револьвер, приставил его к подбородку и нажал спусковой крючок.

Но револьверы были не у всех. В июле 1937 года, не выдержав моральных издевательств и предчувствуя близкий арест, покончил с собой главный инженер динасового завода Лейба Нахимович Шафир. Осведомитель – Ежову: «У себя на квартире задавился на ремне член партии, технический директор Шафир. На другой день после такого гнусного антипартийного поведения Шафира парторг Иванов парторганизацию не собрал…»

Под маховиком репрессий

Не стоит думать, что репрессии были направлены только против партийной и промышленной элиты. Метастазы «болезни» проникали не только в кабинеты руководителей, но и на строительную площадку, лесную делянку, конный двор, учебный класс…

Образцом деятельности местных «чекистов» может служить дело Виктора Михайловича Арефина (17 лет, уроженец деревни Черемша, сын кулака, ученик Динасовской школы ФЗУ). Обвинялся совместно с жителями деревни Крыласово Андреем Андреевичем Кочевым и Сергеем Афанасьевичем Кочевым в попытке срыва выборов в Верховный Совет СССР. Выписка из протокола заседания Тройки УНКВД: «Обвиняется в том, что являлся участником контрреволюционной кулацкой группировки в Первоуральском районе, ставившей своей целью срыв выборов в Верховный Совет СССР… Постановили: Арефина Виктора Михайловича – расстрелять». Приговор приведен в исполнение 26 января 1938 года. Соучастники по делу также были расстреляны. В 1958 году постановление Тройки было отменено, ибо «доказательств о принадлежности обвиняемых к контрреволюционной кулацкой группе не имеется».

Особенно тяжко пришлось в Первоуральске спецпоселенцам и эмигрантам. И если первых, фабрикуя дела, «вычищали» десятками, то вторых зачистили под ноль. В начале октября 1937 года на территории НТЗ, в поселке Эмигрантский, где проживали перебежчики-иностранцы (рабочие Первоуральских заводов), была проведена операция по аресту всех мужчин. Арестованные (около 400 человек) в тот же день были вывезены в Свердловск. Позднее, в том же октябре 1937 года, были арестованы и их жены (за исключением кормящих грудью детей и беременных). По свидетельству заведующего отделом Государственного архива административных органов Свердловской области Ильи Николаевича Демакова, арестованным было предъявлено обвинение в принадлежности к шпионско-диверсионной группе, действовавшей по поручению польской разведки. 65 человек было расстреляно.

Дело пятидесяти двух

Кто же стоял у конвейера смерти в Первоуральске? Если смотреть на кривую графика репрессий, взлет ее совпадает с появлением в местном НКВД мл. лейтенанта ГБ Сергея Петровича Федосеева. По словам его подчиненного сержанта Николая Гавриловича Куимова, при Федосееве в Первоуральске прошли основные аресты по 1-й (расстрел) и 2-й (10 лет) категориям. Еще Куимов отмечал, что практика фальсификаций протоколов и физические методы воздействия на арестованных появились в местном НКВД тоже во времена Федосеева.

Звездное дело Федосеева – «дело 52-х». По его материалам выходило, что в Первоуральске сотрудниками НКВД была разоблачена «диверсионно-повстанческая контрреволюционная организация, ставившая основной целью свержение советской власти и установление фашистского строя в стране». Руководителями организации были «назначены» билимбаевский священник Петр Дмитриевич Азанов и тот самый секретарь горкома ВКП(б) Петр Николаевич Чернецов. По версии следствия организация создала в Первоуральском районе 8 диверсионных групп для проведения диверсий на предприятиях и исполнения террористических актов над представителями советской власти».

По данным историка Алексея Геннадьевича Мосина, 15 октября 1937 года тройка НКВД приговорила Азанова П.Д, Голендухина Ф.А, Зырянова Г.М, Лукина Л.Е. к расстрелу. 19 октября приговор был исполнен. Остальные 48 человек получили по 10 лет ИТЛ. В 1955 году была проведена прокурорская проверка, которая установила, что «следствие полностью сфальсифицировано и велось с грубыми нарушениями социалистической законности». Все 52 человека были реабилитированы «за отсутствием в их действиях состава преступления».

В ноябре 1937 года в Первоуральском ГО НКВД появился новый начальник мл. лейтенант ГБ Кузьма Никитович Трепов. Горотдел он возглавлял до апреля 1938 года. Пока не попал под следствие, которое установило, что Трепов «необоснованно арестовал 23 человека из числа рабочих, служащих, колхозников и членов ВКП(б), не имея на то оснований». Трепов сам, а также через своих подчиненных, Николая Гавриловича Куимова и Виктора Кирилловича Колбина, «путем угроз и применения физического воздействия вынуждал подследственных дать на себя вымышленные данные о причастности к контрреволюционным организациям. Таким же путем добивались подписи арестованных на заочно составленных протоколах с фиктивными данными». В 1940 году Трепов был приговорен к 5 годам ИТЛ. Учитывая, что начальник Первоуральского РО НКВД младший лейтенант ГБ Соловьев Иван Александрович «за злоупотребление властью» был приговорен к расстрелу, 5 лет – не самое тяжелое наказание.

…По данным заведующего отделом Государственного архива административных органов Свердловской области Ильи Николаевича Демакова, в годы репрессий в Первоуральске подверглись аресту 1528 человек – 991 в городе и 537 в районе.

Нина Акифьева, Почетный гражданин Первоуральска, кандидат исторических наук
Фото из фондов Музея истории ПНТЗ

Похожие новости
  • МЕСТО ПРОЩАНИЙ И ВСТРЕЧ
  • Открыта запись на прием
  • НОВЫЙ ГЛАВА НАБЛЮДАТЕЛЬНОГО СОВЕТА
  • «Так писем не ждут, так ждут – письма»